Воскресенье, 17.01.2021, 10:11
Борис Благовещенский 
официальный    сайт   писателя
 
Главная » Публицистика » Из писательского архива

Поэт Александр Милях. Продолжение воспоминаний

Начало  смотрите здесь.

изображение

Я уже не припоминаю, как и с какого момента, мы с Александром  стали близкими, если не  друзьями, то товарищами. Это при всем том, что мы были с ним совсем разными натурами и по характерам, и по своей физиологии. Милях был человеком, который нуждался в общении, но его собеседник был бы для него слушателем, а не рассказчиком. Если он начинал говорить, остановить, или вставить какое-то свое мнение было  очень сложно. Моя особенность была в том, что в его компании я не пытался рассказывать о себе, читать свои стихи. Даже не припоминаю случая, чтобы он предложил мне, что-то прочитать или рассказать о себе, чтобы я читал ему свои стихи.  Он любил рассказывать о своей ленинградской жизни, об учебе в Литинституте и монологи его были бесконечны. Многим, кто знал Александра лично, известно, что он страдал от алкогольной зависимости. Она многое испортила в его жизни. Он боролся с этой болезнью и в последние годы очень успешно. Могу с уверенностью сказать, что я внес свою лепту в то, чтобы он начал принимать единственное существующее на тот момент лекарство от этой зависимости – полный отказ от алкоголя. И настало время, когда мы стали свидетелями железной выдержки этого человека. После различных презентаций, мероприятий, когда все собирались за круглым столом и выпивали бокал молдавского вина, Александр спокойно заедал минеральную воду бутербродом. Но это было уже где-то в середине или конце 90-х. А до этого был случай, о котором я не могу не рассказать, потому, что в этом человеке раскрылась для меня одна характерная, казалась не присущая таком буйному характеру, черта как кротость. Однажды у меня в квартире раздался звонок, в трубке голос Александра: «Боря, мне плохо, нужна твоя помощь, помоги». Не спрашиваю, что случилось, отвечаю, что сейчас приеду. Возможно, что это был тот самый случай, когда я был у Александра в гостях первый раз. Спускаюсь с улицы Воссоединения на Толбухина. Благо до его дома, было минут 10-15 ходу. Дверь открыл сам Александр. Вид у него действительно был, мягко говоря, неважный. Я таким его никогда не видел. Взъерошенные волосы, под сильным хмелем, хотя на ногах держался твердо. Он проводил меня на кухню. В руках у него появилась начатая бутылка водки. Он поставил ее на стол и сказал: «Наливай». Я стоял в растерянности от такой роли. Раньше мы никогда с ним не пили алкоголь вдвоем. Да и вообще не припомню случая в компаниях, а тут еще такой звонок: «…приезжай, мне плохо».  Я смотрел на бутылку с водкой и думал, что будет, если мы ее выпьем? Тут я должен объяснить вышеупомянутую мною мою физиологическую особенность. Если Александр относился к людям, у которых в организме отсутствует фермент, обусловливающий зависимость от алкоголя, то у меня, очевидно, есть его в избытке. Мой организм вовсе не принимает алкоголь, особенно крепкие напитки. Пятьдесят, сто граммов сорокаградусной для меня еще посильно выпить, но больше  количество уже вызывают отторжение и отвращение.  Не говоря же об отравлении. Я подумал, что Александру пить водку сейчас никак не стоит. Есть ли пить это наравне, даже по 300 граммов многовато, а  взять на себя большую долю, перспектива еще хуже.  И тогда я принимаю решение спустить эту адскую жидкость в канализацию. Беру бутылку подхожу к раковине и говорю: «Я не знаю, что ты со мной сделаешь, что со мной будет, но я это выливаю вот сюда». И вылил все содержимое бутылки в раковину. К моему удивлению Александр не бросился на меня со своими боксерскими кулаками, а спокойно сказал: «Ну и зря!». У меня отлегло от сердца, и я сказал: «Давай,  заваривай чай, какой есть».

Я пробыл у него в этот день очень долго. Мы пили чай и говорили. Как обычно говорил Александр, а я больше слушал. Я понимал, что ему нужен, был психотерапевт, обычный человек, с которым он мог отвести свою душу и, возможно, снять какие-то страхи.

Еще одна запоминающая история запомнилась мне. Это было уже где-то в 1993, возможно в 1994 году. В  1993 году в кишиневском журнале «Кодры» после двухлетнего молчания и борьбы с редактором вышла моя повесть «Сапиенсатор Николая Таймырова». Для меня это было приятное долгожданное событие, хотя никто не заметил этой публикации, никто не звонил мне, не поздравил за исключением одного случая.

Я стоял на остановку возле Органного зала, как всегда в том самом месте, где можно всегда встретить кого-то из своих знакомых и коллег. Вдруг ко мне подходит Милях в компании молодого человека, примерно тридцати пяти лет, и говорит своему спутнику: «Это Борис Благовещенский. У него в «Кодрах» недавно вышла фантастическая повесть…».  Он буквально орал на всю улицу так, что на нас обращали внимание окружающие. Мне никогда раньше не приходилось испытывать столь неловкое и одновременно приятное чувство. Не думал, что слава писателя придет ко мне таким необычным образом. Этот случай позже вошел в мой рассказ «Муравейник, или один день из жизни Ивана Самарина».  Я понял, на сколько Александр Милях был внимательным к другим авторам, интересовался тем, что происходило в русской литературе Молдовы, следил за публикациями в литературном журнале.  

Он был сложным, неоднозначным человеком. Сегодня  он мог назвать тебя гениальным писателем, а завтра с такой же убежденностью сказать, что ты бездарь, а не писатель. Мои контакты с ним стали редки после его ухода в 2005 году из Ассоциации русских писателей Молдовы, которую он возглавлял с 2002 года. В 2011 году я уехал из Молдовы,  и мы с ним больше не виделись. Известие о его смерти потрясло меня. Такой сильный, крепкий   человек был. Ему бы жить да жить…                          

Категория: Из писательского архива | Добавил: BLAGOVESCHENSKY (31.12.2020)
Просмотров: 41 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar